Обычно тихий дом содрогался от ужасного шума. Только что прибыли ребята, которые со смехом и криками затаскивали чемоданы в прихожую. Попугай Кики, заразившись всеобщим возбуждением, беспрерывно испускал пронзительные вопли.

– Тетя Элли, тетя Элли! – крикнул Джек. – Умолкни, Кики! От твоих воплей уши закладывает.

– Мама, мама, где ты? – в гостиную стремительно ворвалась Дина.

Распахнулась дверь, и миссис Каннингем поспешила навстречу ребятам.

– Дина! Филипп! а я вас сегодня не ждала. Как же ты выросла, Люси! А ты все толстеешь, Филипп.

– Понять не могу, отчего это происходит. – Филипп обнял мать. – В интернате такая кошмарная еда, что я каждый раз встаю из – за стола голодным.

Мать рассмеялась.

– Ты повторяешь это каждый год, приезжая домой на каникулы. – Она повернулась к попугаю. – Здравствуй, Кики!

– Здравствуй! – торжественно произнес Кики и протянул ей левую лапу.

– Новый номер, – объяснил Джек. – Но ты суешь не ту лапу, Кики. Ты что, правую от левой отличить не можешь?

– Право, лево, право, лево, право, лево! – заорал Кики командирским голосом. – Право, лево…

– Хорош! – перебил его Джек. – Тетя Элли, а где Билл?

– К вашему приезду обещал быть дома, – ответила миссис Каннингем, которую он по привычке называл тетей Элли. – Но сегодня утром ему позвонили из Лондона, и он умчался куда – то на своей машине сломя голову.

У ребят вытянулись лица.

– Ну почему его обязательно должны вызвать именно тогда, когда мы приезжаем на пасхальные каникулы? – недовольно воскликнула Люси. – Опять какое-нибудь секретное задание?

– Очень надеюсь, что на этот раз нет. Он должен позвонить с минуты на минуту, и, думаю, к вечеру будет дома.

– Мам, нам здесь, внизу, распаковываться? – спросила Дина. – А то от чемоданов житья нет.

– Да, распаковывайте все здесь. Потом два пустых чемодана забросьте в верхний чулан, а два пусть остаются внизу. Они нам понадобятся, поскольку завтра мы все дружно отсюда убываем.